RSS лента

Будет ли восстановлена теократия в Монголии?

Интересная статья Николая Цыремпилова:

Движется ли Монголия к восстановлению буддийской теократии?
В первый день весны 2012 года новостные агентства Монголии взорвались громким известием: в одной из клиник Улан-Батора после трехнедельной госпитализации на 80-м году жизни скончался Богдо-гэгэн IX Джампел Намдрол Чойкьи Гьелцен.

bogdogeg9

В первый день весны 2012 года новостные агентства Монголии взорвались громким известием: в одной из клиник Улан-Батора после трехнедельной госпитализации на 80-м году жизни скончался Богдо-гэгэн IX Джампел Намдрол Чойкьи Гьелцен. Вместе с этим событием начался новый этап истории этой страны. Но кем был этот человек и начало какого этапа знаменует его уход?

Для того чтобы осознать масштаб фигуры Богдо-гэгэна, следует заглянуть в историю Монголии на несколько веков назад. В XVII веке тибетский буддизм уже пустил корни в Монголии. Неспокойные монгольские номады, уставшие от многолетней внутренней усобицы, искали свой центр политического притяжения. Идея о новом великом хане, легитимном наследнике Чингисхана, уже не работала. Уничтожив последнего всемонгольского хана, Цинский император по сути узурпировал его положение. И тогда монголы обратили пристальное внимание на уникальную модель власти, которая к тому времени окончательно оформилась в Тибете – власть перерождающегося буддийского святого. К тому времени в Тибете таких святых насчитывалось уже несколько сотен, и наиболее могущественным из них был Далай-лама.

В 1635 году в семье крупного монгольского аристократа родился мальчик, которого некоторое время спустя объявили перерожденцем авторитетного тибетского ученого монаха Таранатхи. Все представители этой линии известны под двумя пышными именами: тибетским — Джебцун-Дамба (в вольном переводе Праведный святой) и монгольским – Богдо-гэгэн (Возвышенный святой). То, что первый представитель этой линии принадлежал к роду чингисидов и носил высокий в буддийском мире статус перерожденца (хубилгана), превратило его в политического лидера Монголии. Цинские власти, постепенно устанавливавшие контроль над монгольскими племенами, не сразу осознали степень возросшего влияния нового харизматика. В дальнейшем они предприняли ряд мер для снижения этого влияния. Так, например, Цинские власти запретили Богдо-гэгэнам перерождаться в Монголии, а потому все представители этой линии, начиная с третьего, были тибетцами.

То, что главные хубилганы Монголии были тибетцами, отнюдь не мешало им оставаться монголами по своему воспитанию и взглядам. Восьмой Богдо-гэгэн всегда подчеркнуто позиционировал свою монгольскость, называя себя в официальных документах «принадлежащим к Золотому роду Чингисхана». Несмотря на, мягко говоря, несоответствие Богдо-гэгэна VIII идеалу буддийской нравственности, он пользовался исступленной любовью простого народа. Гэгэн был женат, имел многочисленных любовниц, от которых получил хронический сифилис, злоупотреблял спиртным и был весьма своеобразным правителем (например, получив от России крупный денежный кредит на развитие экономики страны, купил в этой же стране слона, потратив баснословные средства на его транспортировку в Монголию). Однако эксцентричность монгольского правителя неизменно расценивалась подданными как обратная сторона его святости и просветленности. Российский монголовед А.М. Позднеев, оказавшись свидетелем поклонения верующих перед восьмым Богдо-гэгэном, описывал его так:

«Можно удивляться с каким благословением смотрят все они в сторону, откуда должен появиться гэгэн народу, и какая тишина царствует во все это время, длящееся для некоторых иногда два и три часа»

В 1911 году, когда Монголия объявила себя независимой от Цинской империи, именно Богдо-гэгэн стал лидером движения монголов за независимость. После социалистической революции 1921 года новые власти Монголии существенно ограничили власть иерарха, а после его кончины в 1924 году от рака горла запретили поиски очередного перерождения. Интересно, что сама формулировка запрета была религиозной по своему содержанию:

«Джебцун-Дамба-хутухты сослужили великолепную службу нашей монгольской религии и государству, а если говорить о восьмом перерожденце, то именно он освободил Монголию от китайского господства, заложил фундамент государства, лелея и защищая его, и, в конечном итоге, продемонстрировав нам непостоянство этого бренного мира, ушел навсегда. Восьмое перерождение было последним и после него не будет следующего, хутухта обретет новое рождение Великим Предводителем царства Шамбалы, а потому нет и вопроса о нахождении девятого перерождения».

Но следующий Богдо-гэгэн все же был найден в нашем мире. Мальчик, которого признали девятым гэгэном, родился в семье простых тибетцев. Тибетские власти скрывали его статус в течение многих лет. Богдо-гэгэн получил хорошее религиозное образование, а в 1959 годы бежал вместе с другими тибетцами в Индию, спасаясь от коммунистов. По собственному признанию, он всегда содрогался от одного упоминания слова «коммунизм», объясняя это воспоминаниями из прошлой жизни.

В Индии Богдо-гэгэн, как и его предыдущее воплощение, снял монашеские обеты и завел семью. Ему пришлось поработать редактором на тибетском радио, в Тибетском доме в Дели. Вероятно, он так бы и прожил свою тихую и неприметную жизнь, если бы не поворот истории, приведший к крушению социализма в Монголии.

Демократическое правительство новой Монголии в начале 90-х годов прошлого века взяло курс на восстановление исторической памяти. Реставраторские сантименты привели политиков к идее (по крайней мере, частичного, символичного) восстановления института теократического главы Монголии. На поверхности это должно было символизировать восстановление исторической преемственности и непрерывности.

В 1991 году Монголию посетила представительная делегация Тибетского правительства в изгнании. Официальные лица правительства Монголии сообщили тогда тибетским представителям, что рассматривают возможность приглашения Богдо-гэгэна IX назад в Монголию. Единственным препятствием для этого, по словам чиновников, являлись сомнения в подлинности перерождения. Дело в том, что в 1932 году Тибетом правил регент, и маленький Богдо-гэгэн не получил официального признания Далай-ламы. Устранить это сомнение было в силах и в интересах тибетцев. В 1992 году уже подзабытый Богдо-гэгэн срочно приглашается в Дхарамсалу, где организовывается пышная церемония признания его истинным перерождением Богдо-гэгэна VIII и возведения на трон. Здесь же устраивается его постоянная резиденция Тактен-хаус (по названию родного монастыря Таранатхи), ставшая пристанищем для студентов из Монголии и России. С этого момента шестидесятилетний гэгэн становится участником большой политики.

Разумеется, Китай не мог оставаться в стороне от этого тибето-монгольского проекта. Когда Богдо-гэгэн посетил в 1994 году в Тибет, то китайские власти пристально следили за его передвижениями. Несколько раз его задерживали и допрашивали о целях визита. Впрочем, детали этих бесед были мало кому известны, а потому начавшийся было процесс возвращения гэгэна в Монголию приостановился. Помимо того, что теперь у монголов появились веские основания подозревать Богдо-гэгэна в связях с китайскими спецслужбами, на политическом Олимпе Монголии задули другие ветры.

Несмотря на заверения правительства Монголии в готовности выдать визу Богдо-гэгэну, в реальности дипломатические службы этой страны под разными предлогами отказывали ему в визе несколько раз. Вслед за Монголией в визе Богдо-гэгэну IX отказала и Россия, видимо, выражая солидарность с соседом. Так, гэгэн неожиданно становится персоной нон грата. Чтобы как-то исправить ситуацию после злополучной поездки в Тибет, Богдо-гэгэн однозначно заявляет в интервью Независимой газете, что ни в данный момент, ни когда-либо в будущем не собирается заниматься политикой.

Между тем в Монголии официальные лица начинают по поводу этой весьма щекотливой ситуации. Так, советник Президента Монголии по делам религий Цэдэндамба выразил мнение, что, строго говоря, решение Правительства МНР о демонтаже теократической формы правления сегодня вряд ли можно считать легитимным. Чиновник, однако, тут же сделал оговорку: «Согласно принципу отделения церкви от государства, совмещение ролей политического и религиозного лидера неприемлемо». Некоторые монгольские чиновники выражали свою озабоченность и тем, что приезд тибетского беженца, каковым тогда являлся Богдо-гэгэн IX, может осложнить и без того непростые отношения Монголии с Китаем. Становится очевидно, что в Монголии опасаются непредсказуемых политических последствий от приезда гэгэна. Романтическая эйфория начала 90-х сменяется будничной политической прагматикой. Монголы берут паузу, предпочитая понаблюдать со стороны за поведением гэгэна.

Что касается Богдо-гэгэна, то неудача в Монголии отнюдь не остановила его кипучей деятельности. В конце 1990-х и начале 2000-х по приглашению различных буддийских общин он посещает США, Канаду и Западную Европу. В 1999 году, наконец, и Россия распахивает для него двери. В России Богдо-гэгэны были глубоко почитаемыми религиозными авторитетами еще во времена империи, а потому именно в этой стране он находит своих горячих почитателей. И хотя в Бурятии официальный глава буддистов Хамбо-лама холодно принимает гэгэна, его визит становится здесь заметным религиозным событием. Что касается Калмыкии, то тут Богдо-гэгэн был принят особенно тепло как простыми буддистами, так и Шажин-ламой Тэло-тулку. В дальнейшем этих двух перерожденцев будет связывать крепкая дружба. В России Богдо-гэгэн обрел множество учеников и последователей и в среде русских буддистов. На этом молчаливом видеозапечатлена встреча гэгэна с известной российской актрисой Натальей Андрейченко, его ученицей.

В 1999 году, наконец, стала сдвигаться с мертвой точки патовая ситуация в Монголии. В этом году состоялся его первый визит в эту страну, правда, в статусе туриста. И хотя правительство старалось не афишировать его приезд, он произвел в этой буддийской стране настоящий фурор. По признанию депутата монгольского парламента Сэдэнчжава Дулама, люди приезжали поклониться гэгэну с самых отдаленных аймаков страны. В Монголии его принимали как верховного религиозного лидера. Чиновники оказались в связи с этим в сложной ситуации. Помимо того, что этот приезд совпал с официальным визитом в страну председателя КНР Цзянь Цзэминя, он вызвал нешуточные брожения в стране. Монахи и миряне стали в массовом порядке обращаться в правительство с требованием разрешить Богдо-гэгэну остаться в Монголии. Этот визит подтвердил опасения правительства, что оно не в силах контролировать настроения в обществе в отношении гэгэна. Как заключил Цэдэндамба: «Мы осознали, что монголы более чувствительны к вопросу о Богдо-гэгэне, чем мы думали». И снова процесс возвращения остановился на годы.

В 2004 году семидесятидвухлетний Богдо-гэгэн испытывает серьезные проблемы со здоровьем. У него, как и у предшественника, болезнь глаз, требующая хирургической операции. Затем отказывает правая почка, и ему пересаживают здоровую почку его сына. В 2007 году его разбивает инсульт. Все эти несчастья, конечно, сказываются на его активности, но он все еще продолжает свою прозелитическую деятельность в России, собирая стадионы последователей.

К концу нулевых, официальная Монголия, что называется, дозрела. Центр буддистов Монголии во главе с Хамбо-ламой крупнейшего монастыря Гандана Чойчжамцем в 2009 году приглашает Богдо-гэгэна уже с официальным визитом. Хамбо-лама объявляет его «Высшей святыней монгольского народа». В одном из интервью Чойчжамц заявляет, что никогда не являлся религиозным главой буддистов Монголии, это положение навсегда закреплено за Богдо-гэгэном. В 2010 году гэгэн, испытывающий серьезные проблемы со здоровьем, получает монгольское гражданство, а годом позднее в Улан-Баторе проводится торжественная церемония провозглашения гэгэна главой буддистов Монголии. В 2012 году, когда Далай-лама прибыл в Монголию с очередным визитом, Богдо-гэгэн принял его в своей резиденции уже в статусе главы буддистов Монголии.

Так что, наконец, подвигло официальную Монголию на решительные шаги, которые она собиралась предпринять двадцатью годами раньше? И на что направлена вся эта кампания? Ответ, как мне кажется, лежит на поверхности. Главной целью правительства является установление своего внутреннего контроля над мощным альтернативным источником власти. В середине XVIII века император Цяньлун «запретил» Богдо-гэгэнам рождаться среди монголов, пытаясь таким образом лишить слияния их религиозной харизмы с идеей Великой Монголии. Спустя несколько веков Монголия получила шанс вернуть Богдо-гэгэна в «монгольское тело», тем самым ликвидировав потенциальные каналы влияния со стороны как Китая, так и тибетцев. Опасаясь Богдо-гэгэна в «тибетском теле», воспитанного в чужой среде, имеющего неясную биографию, власти Монголии терпеливо выжидали двадцать лет. Как ни цинично это звучит, им нужен был старый и больной гэгэн, уже смотрящий в глаза вечности. Остается еще один вопрос: для чего?

Незадолго до ухода Богдо-гэгэна, 1 марта 2012 года официальная делегация, включавшая авторитетных общественных деятелей страны во главе с министром культуры Отгонбаяром, сыграла последнюю коду в этой политической симфонии. Члены комиссии обратилась к умирающему Богдо-гэгэну IX с официальной просьбой от лица всех буддистов Монголии принять следующее перерождение в Монголии. Как и следовало ожидать, гэгэн дал свое согласие. В этот же день он умер. Его тело было помещено в саркофаг и засыпано солью. Спустя несколько месяцев правительством Монголии была создана очередная специальная комиссия для поиска Богдо-гэгэна X. Комиссия работает в режиме полной секретности, поскольку дело имеет важнейшее государственное значение. Возможно, десятый гэгэн уже найден, но, думаю, мы еще не скоро увидим его воочию.

Так движется ли Монголия к теократии? Разумеется нет. Как раз наоборот, Монголия, как мне кажется, сделала все, чтобы не допустить демонтажа существующей политической системы, какой бы фантастической ни казалась эта перспектива. Имея опыт периода Цинской империи и наблюдая за тем, как цинично Китай использует институт перерожденцев в своих политических целях сегодня, монголы пытаются наглухо закрыть этот канал потенциальной диверсии со стороны КНР. И кажется, что пока им это удается.

Автор: Николай Цыремпилов

Источник: часть 1, часть 2

Реклама

  1. Вроде же Далай-лама XIV не в 2012 г. посещал Монголию, а в ноябре 2011 г. Так ведь?
    http://savetibet.ru/2011/11/17/dalai-lama.html

    А в целом логично и грамотно написано. Нынешние власти в меньшей степени думают о теократии.

    Ответить
  2. Ввиду того что слово «монгол» и как «советский» имеет политические корни. Сегодняшние монголы не имеют общего с монголами периода Чингисхана. Сам Тимучин (китайское происношение) по тюркский Темiршiн, железный. Предки сегодняшних этнических монголов тунгусы, пришли с востока на территорию современной Монголии всего лишь XVI — XVII вв, истребили остатки тюркских племен. Вот поэтому им не понятно надписи времен Чингисхана, вот поэтому они истребили всех чингизидов.

    Ответить
    • Монголы/тунгусы пришли с востока не в 16-17 вв., а гораздо раньше. Насчет того, что не имеют ничего общего — сомнительное утверждение. Язык, религия, традиции — много общего.

      Ответить

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s