RSS лента

Архив метки: буддизм в Монголии

Далай-лама в Монголии (2016, пресса)

dalai

Далай-лама прибыл в Монголию. ФОТО

Не все буддийские монахи рады визиту Далай-ламы XIV

Программа визита Его Святейшество Далай-ламы в Монголии

Фоторепортаж: Встреча Далай-ламы с верующими в столице Монголии

Далай-лама совершает визит в Монголию, несмотря на протесты Китая

Далай-лама: «Между монголами и тибетцами издревле существовали братские связи». ВИДЕО

Паломники из Бурятии стремятся встретиться с Далай-ламой и получить благословение

Самые яркие моменты встречи с Далай ламой. Спорткомплекс “Буянт-Ухаа” 20 ноября 2016г. ФОТО

Далай-ламу в Монголии согревала вера людей – Тэло Тулку Ринпоче

Читать далее

Thunder from the Steppes: New Perspectives on the Mongol Empire Part 3 — The Role of Religion

Michal Biran,  Christopher ATWOOD, and Johan ELVERSKOG.

 

«Новая опасность для буддизма Монголии»

Любопытная статья. Там есть с чем поспорить (как обычно, автор сильно преувеличивает роль христианских миссионеров, рассматривая их как причину упадка буддизма и пр.) , и очевидно, автор также заинтересованное лицо и продвигает протибетскую позицию гелуг. Возникает вопрос: что лучше — «северная религия Джебцзундамбы», дистанцирующаяся и от Тибета, и от Китая, или протибетский гелуг со всеми вытекающими проблемами? Видимо, одной единой сангхи уже не будет, будут разные общины с разными интересами.

Но факт вмешательства Китая в буддийские дела внутри Монголии сам по себе примечателен.

* * *
Буддизм – традиционная религия Монголии. При ней к началу ХХ в. страна достигла высокого уровня духовной культуры и независимости. Затем МНРП под руководством Х. Чойбалсана разгромила буддизм в Монголии. Это было инспирировано сталинским руководством СССР. Возрождение религии без идеологического контроля началось лишь в конце ХХ в. Но буддизм так и не смог восстановить свои позиции. Одной из причин было распространение в Монголии иностранных религий – в особенности, протестантизма, экспортируемого из Южной Кореи и некоторых другими стран. Протестантские и другие чужие миссионеры, фактически, покупают своих последователей за материальные блага. Они сумели оторвать многих монголов от их коренной традиции.
mongol_dalailamaБуддисты должны сплачиваться для развития своей религии. Но этому мешает стремление некоторых монастырей к независимости. Казалось, что этот раздрай удалось преодолеть, когда Богдо-гэгэн Джебцзундамба-хутухта IX был официально признан главой буддистов Монголии. Но его кончина в 2012 г. стала началом сложного периода. Сейчас появились опасные тенденции, о которых надо писать открыто.

Вопрос о легитимности Богдо-гэгэна IX
У большинства буддистов легитимность девятого образа Джебцзундамбы не вызывает сомнений. Ведь он был признан Далай-ламой XIV в полном соответствии с требованиями религии. Даже МНРП, когда запрещала выявлять девятый образ Богдо, указывала необходимость передать решение этого вопроса Далай-ламе. Еще в 1930-х гг.– до того, как Далай-лама XIV подтвердил выявление Джебцзундамбы IX – достоверность этого выявления подтвердил регент Тибета Ретинг Ринпоче. Почему не Далай-лама и не Панчен-лама? Потому что Далай-лама XIII скончался в 1933 г., а Панчен-лама IX тогда жил как беглец в Китае. Они не могли принять участие в выявлении.

Это все известно. Но недавно появились статьи, где достоверность этого выявления оспаривается. Того, кто их написал, ниже обозначу как «автора».

В его первой статье [1] приводятся такие аргументы против легитимности Джебцзундамбы IX. Автор пишет, что после кончины Богдо-хана (Богдо-гэгэна VIII) высшие ламы Монголии нашли в теперешнем Селенгинском аймаке его перерождение – мальчика Т. Лувсандоржа, а в 1928 г., когда вышел закон о запрете выявления хубилганов (тулку), Лувсандорж уже два года назывался девятым Богдо; он умер в 1948 г.
Это все противоречит архивным документам. Лишь часть лам признала этого мальчика перерождением Богдо. Официально он никогда не назывался Богдо-гэгэном IX. Точный год его смерти неизвестен. Автор пишет, что есть традиция выявлять следующий образ Богдо в течение трех лет после смерти предыдущего. Это неверно: нет такой традиции. Число лет может быть разным: это видно из биографий разных перерождений Джебцзундамбы.  Читать далее

Семинар по монгольскому буддизму (Будапешт)

Mongolian Buddhism: Past, Present and Future
International workshop dedicated to the 380th anniversary of the birth of Öndör Gegeen Zanabazar

Workshop dates: April 16–17, 2015
Workshop venue: Eötvös Loránd University, Faculty of Humanities, Hungary, 1088 Budapest, Múzeum krt. 4/B
Working languages: English, Mongolian, Russian
Organized by: Eötvös Loránd University, Department of Mongol and Inner Asian Studies, Research Centre for Mongol Studies, Center of Buddhist Studies, Hungarian Academy of Sciences, Research Centre for Humanities, Institute of Ethnology.

Please register until 31 January, 2015 by sending the title of your presentation to Ágnes Birtalan (birtalan[at]hotmail.com) or Krisztina Teleki (krisztinateleki[at]yahoo.com)!

Читать далее

Бакула Ринпоче и храм Гэсэра (фото)

bakula

Бакула Ринпоче, г. Чойбалсан (Монголия), 1992 г.

geser_sum

Храм Гэсэра, Кобдо, 1910 г.

Тибетоцентризм и монгольский буддизм

Цитата из Elverskog J. Tibetocentrism, Religious Conversion and the Study of Mongolian Buddhism // The Mongolia-Tibet Interface: opening new research terrains in Inner Asia: Proceedings of the Tenth Seminar of the International Association for Tibetan Studies, Oxford, 2003. — Leiden, Boston: Brill, 2007. — P. 59-80.

Полный перевод статьи на русский сделан C. Куваевым и находится в его блоге.

«…даже несмотря на то, что в последнее время некоторые исследователи убеждают нас в обратном, (12), Тибет — это до сих пор Тибет, интеллектуальный и культурный колосс, в то время как Монголия, а монголоведение в особенности — это его бастард, приёмыш. Все мы слышали анекдот о филологе, изучающем монгольский, чтобы лучше читать по-тибетски. Таким образом, внутри парадигмы, маргинализующей монголов перед лицом тибетцев, должен быть озвучен вопрос — каковы историографические предпосылки тибетоцентризма? Монголам не только отводится вторичная роль в их собственной религиозной истории, они не имеют даже своего «собственного» буддизма. И правда, почему, не задумываясь, мы называем монголов «тибетскими буддистами», в то время как бирманцев мы можем назвать «тайскими буддистами» уже не столь смело? Опять же, у нас не возникает проблемы представить немца, практикующего тибетский буддизм, а вот слова: «Мой немецкий друг — монгольский буддист» — уже звучат странно, если не сказать «нелепо». Отчего так? Как поздний тантризм, созданный в Тибете, может оставаться тибетским и вне Тибета? Или, более точно: почему мы инстинктивно полагаем, что монгольского буддизма не существует? Мы, в некотором роде, можем спросить себя, нет ли в этой парадигме некоего «эпистемологического насилия»? (13)

В том же ключе мы можем спросить самих себя, почему мы так легко принимаем за должное тот факт, что монголами тибетский язык используется в качестве богослужебного — как если бы это было чем-то естественным, или даже хорошим? Изначально монголы не полагали, что это хорошо — отчего же так должны думать мы? Общеизвестно, что первым, что сделали монголы после становления буддистами в XVI в., был перевод Дхармы на монгольский. И даже потом, с успехами тибетизации, проводившейся в рамках цинского проекта по созданию транснациональной буддийской идеологии в XVIII в., монгольские буддийские лидеры, такие как Мэргэн-гэгэн и Агвандорж, подвергали сомнениям необходимость этого. (14) Они задолго до Бенедикта Андерсона признавали язык и местную литературу в качестве важных средств в противостоянии маргинализации и гегемоническим нарративам, идущим извне. И они справедливо оспаривали посылы тибетизации. Например, в колофоне к ритуальному тексту XIX в. о местных божествах в Монголии Агвандорж писал:
Эти книги в основном были написаны нашими предками для подношения жертв владыкам мира, и чрезвычайно благословенны. Они долгое время доказывали свою благословенность, мы унаследовали их в таком виде, но, поскольку большинство их написано по-тибетски и некоторые владыки земли их не понимают, (молитвы) не достигали цели, и большинству простых монголов они были незнакомы. И всё же, дословно переведённые на монгольский с тибетского, они на монгольском трудны для понимания, для монгольского плохо приспособлены, было сложно понять их подлинный смысл, на самом-то деле точный и правильный. По-моему, если мы будем готовить монгольскую пищу для владык монгольского мира, и будем произносить свои соображения и пожелания по-монгольски, никак иначе, кроме как благотворно для нашей монгольской земли, это быть не может. Кроме того, я намеревался сделать содержание (текста) доступным для простых монголов, обращая таким образом их в верующих (Tatár 1976: 33)».

Семинар IATS 2013. Как все прошло

C 21 по 27 июля в Улан-Баторе прошел 13 семинар Международной ассоциации тибетологии (IATS). По разным данным в семинаре приняло участие более 600 ученых из разных стран. С полной программой секций и докладов можно ознакомиться здесь. Я же поделюсь своими впечатлениями от того, что успел увидеть и послушать.

1. Благодаря тому, что семинар проводился в Монголии, в нем приняли участие не только тибетологи, но и многие известные монголоведы и монгольские ученые. Правда, ощущалось некоторое обособление: монголоведы сами по себе, тибетологи — сами по себе. Кроме того, те секции, на которых преобладал монгольский язык и не было перевода, оказались недоступны другим участникам конференции. Пленарное заседание (открытие) было немного затянутым, а доклады были интересны разве что с той точки зрения, как монгольские ученые видят историю буддизма в Монголии. Они выделяют три этапа распространения буддизма среди монголов, первый из которых восходит ко временам хунну. При этом у кого-то в докладе говорилось про монголов в V веке.

participants

2. Существенная часть семинара (два дня) была посвящена работе с текстами в цифровом формате, информационным технологиям, базам данных, сайтам и пр. Судя по числу участников, тема актуальная и интересная многим.

3. Два дня заседала секция по истории буддизма в Монголии. К сожалению, из-за того, что некоторые докладчики не пришли, а те, кто были, докладывали по-монгольски и без перевода, секция оказалась недоступной многим англоязычным участникам. Из интересных докладов хочется отметить выступление Уламбаяра Пурэвсурэна о традиции бон в Монголии.

В этом смысле гораздо более интересными оказались две другие секции:

Норвежская исследовательница Ханна Хавневик представила хороший обзор ситуации с буддизмом в современной Монголии. Агата Барея-Старжинска поставила вопрос о школьной принадлежности следующего Джебцзун-дамба-хутухты: гелугпа или джонангпа.

agata

Также о будущем воплощении Богдо-гэгэна говорилось в докладе Лхагвадемчига Жадамбы.

demchig

В целом можно сказать, что проблема поиска следующего воплощения ДДХ10 прежде всего связана с политическими вопросами. В самой Монголии далеко не все хотят продолжения этого института в принципе. Однако, скорее всего, следующее перерождение все же будет обнаружено в Монголии.

Примечательно, что многие докладчики использовали термин «Монгольский буддизм», но не давали определения, что же это такое. Говоря о современном состоянии буддизма в Монголии, много говорилось о проблеме женатых монахов, сторонниках Дорже Шугдена и разных позициях по отношению к Далай-ламе и тибетской сангхе.

3. Большой интерес вызвал доклад Роберта Турмана, посвященный вопросам перевода Гухъясамаджа-тантры. Но, как мне показалось, интерес был больше к фигуре самого Турмана, чем к теме его доклада.

turman

4. Во время работы семинара состоялось открытие двух выставок:

  • фотовыставки «Монгольские храмы и монастыри в начале XX в.»

lamas

  • выставки «Монгольское литературное наследие на тибетском языке»

А незадолго до начала семинара было закрытие выставки фотографий английского офицера Бинстида, посетившего Монголию в начале XX в. Очень интересные и редкие фотографии, среди которых много фотографий монастырей и лам.

Далее см. фотографии

Читать далее