RSS лента

«У меня был шанс стать алкоголиком»

Институт этнологии и антропологии опубликовал воспоминания своих сотрудников о работе в экспедициях. Среди них есть и очень интересный рассказ известного монголоведа-этнолога Н.Л. Жуковской, посвященный важному аспекту полевой работы среди монгольских народов, с которым сталкивались, пожалуй, все, кто бывал в Бурятии и Монголии. Воспоминания содержат также ценные практические советы 🙂

«Да, пожалуй, не только у меня, если постоянно, по зову души, сердца и профессиональной необходимости ездить в экспедиции к тем народам, в каноны гостеприимства которых входит угощение алкогольными напитками. Наши учителя, преподаватели кафедры этнографии Московского университета, со студенческих лет внушали нам, что от угощения в юрте, доме, хижине, вигваме, яранге и прочих местах проживания аборигенов отказываться никак нельзя, иначе из тебя не получится настоящий этнограф. Слово учителя – конечно, важная деталь становления профессионала, но всё же этнографическое сообщество не армия, и если есть национальную пищу требовалось безоговорочно (не морщась, не отодвигая ее в сторону и не пользуясь такими отговорками, как «у меня больная печень» или «я сижу на диете»), то от алкоголя можно было бы и уклониться. Но на это готовы немногие, особенно в молодости.
Вспоминаю свой первый стакан самогона, выпитый, естественно, в экспедиции, разумеется, в Бурятии и, конечно, в доме, где жила бурятская семья. В дом я пришла как этнограф к информатору. Уже весьма в годах хозяин дома обрадовался такому развлечению – молодая девица, приехавшая аж из самой Москвы с какими-то вопросами лично к нему. Я была еще студенткой V курса и отрабатывала свой подход к местным старикам – говорила, что приехала
из Москвы именно к ним, так как их знания могут обогатить современную науку очень важными сведениями о культуре их народа. Это впечатляло, меня сразу начинали угощать всякой национальной едой и непременно на столе появлялась бутыль самогона. Другого алкоголя в тех отдаленных селах просто не водилось. 
Буряты, бывшие скотоводы-кочевники, питались в основном молоком и мясом. И самогон у них был тоже молочный и гнали его с помощью самогонного аппарата, который у многих народов, занимающихся этим видом хозяйственной деятельности, представляет собой примитивную конструкцию из бочки, таза и нескольких трубок, соединенных друг с другом хитроумным способом, но необходимый эффект достигается. Первая перегонка дает небольшой градус – всего 4–5, вторая уже 12–13 градусов. На третью уже мало кто решается – для этого требуется много молока, а конечный продукт получается очень невелик по объему – всего пол-литра самогона из двадцатилитрового ведра молока. Нерентабельно. Но опьяняющая сила самогона заключена и не только в градусах алкоголя, но и в примеси сивухи – тяжелых спиртов, образование которых всегда сопутствует процессу брожения. В большой концентрации они опасны для здоровья, но в малой усиливают одуряющее действие напитка. Хорошие сорта фабричной водки очищены от сивухи, но в домашних условиях добиться этого почти невозможно.
Во двор усадьбы информатора я вошла через калитку. Собака, лежавшая неподалеку, отреагировала на мое появление спокойно, не тявкнула и даже не пошевелилась. Общий язык с хозяином нашла довольно быстро. Он оказался словоохотлив и по-бурятски гостеприимен. Вскоре на столе появилась бутыль самогона и нехитрая закусь к ней – хлеб, масло, домашний сыр. Узнав, что я никогда не пробовала молочный самогон, дед оживился и налил себе и мне по большому граненому стакану. Проглотила я его без особых эмоций, напиток показался мне слабоватым и сладковатым на вкус, а не горьким, вопреки ожиданию. Беседа пошла намного
оживленнее и вскоре передо мной стоял уже второй стакан.
Что было дальше, я плохо помню, кроме одного – на обратном пути я уже не нашла калитку и стала перелезать через забор. Спокойная дотоле собака вдруг страшно возбудилась, вспомнила свои обязанности и вцепилась в мою штанину, успешно вырвав из нее приличный клок. Спасибо, что не укусила. С тех пор я зауважала бурятский самогон и уже пила его не стаканами, а лишь маленькими рюмочками, да и то очень редко.
Со временем самогон в Бурятии стал редкостью. Скота у населения становилось всё меньше и превращать в алкоголь молоко, столь необходимое в жизни кочевников, стало нецелесообразно. Но зато промышленная водка заполнила собой и ритуальное, и бытовое пространство.
Гостеприимство у бурят традиционное и довольно тяжелое. Кормят обильно, вкусно. Угощают радостно, но и поят тоже со вкусом, настойчиво. Уклониться от этого сложно, хозяева гостеприимного дома обижаются, а уж если прием шел на уровне какого-либо начальства, то это становилось большой проблемой. Начальства не терпело, когда кто-то уклонялся от соблюдения традиции – неважно, по каким причинам гость это делал. Все разговоры на тему «я не могу пить по состоянию здоровья» (далее можно было называть любую часть своего организма, не любящую крепкие напитки) не производили на них никакого впечатления, ибо здоровье, хотя и значилось в списке приоритетных ценностей, но только свое, своих детей и родственников, но отнюдь не самого гостя – гость обязательно должен пить, желательно еще и здорово напиться – это значит, он уважает хозяев. Эту черту монгольского мира подметили еще китайские дипломаты, приезжавшие в XIII в. ко двору Чингиз-хана: напившийся в стельку гость считался «своим», т.е. другом, а тот, кто оставался трезвым, – «чужим», т.е. врагом.
Со временем я отработала несколько хитрых приемов, с помощью которых удавалось избегать насильственного вливания алкоголя в мой организм. Сейчас, когда все это уже стало историей (впрочем, моей личной историей), я вспоминаю об этом с удовольствием и горжусь своей изобретательностью.
Способ первый. Зажимаю коленями пустую бутылку, можно пластиковую из-под воды, и пока хозяева и гости произносят пространные тосты, тихонько сливаю водку (а иные виды напитков в бурятских застольях бывали редко) в эту бутылку. Чем шире ее горлышко, тем удачнее получается. Если промахнешься и что-то прольешь соседям на ноги, они начинают взвизгивать, восклицать «ой, что-то там мокрое льется» и тем самым привлекают внимание хозяев, которые строго «наказывают» за такое безобразие внеочередной рюмкой, а то и стаканом водки. Заполненная таким способом бутылка тихо уносится в сумке и потом выпивается, но уже не мною, а другими участниками экспедиции. Не пропадать же добру!
Способ второй. Он имеет имя – Дандар Дашиев. Это был замечательный бурятский ученый, тибетолог, специалист по тибетской медицине, к сожалению, уже покойный. Несколько сезонов он работал со мной в экспедиции и его присутствие на банкетах очень облегчало мою жизнь. Облегчение заключалось в следующем. Дандар, будучи мужчиной крупного калибра, раза в полтора крупнее, чем среднестатистический бурят, мог выпить, не пьянея, довольно приличное количество вредоносного напитка, именуемого водкой. Пили ее уже не граненными стаканами, как в былые времена самогон, а вполне цивилизованными небольшими рюмками, и Дандар поглощал их легко, одну за другой, не превышая своей нормы и не переходя той грани, за которой человек разумный говорит самому себе «хватит». Ну, как не использовать такого коллегу в личных сугубо гуманитарных целях! Я тихонько придвигала ему свою рюмку и он незаметно выпивал ее. Незаметность была главным условием, спасавшим меня от бдительного ока хозяев застолья.
Способ третий тоже именной, его имя Федор Самаев, он же буддийский лама Хайбзун Данзан, тоже уже (увы!) покойный. Со мной в экспедиции он не работал, но сиживать рядом на банкетах районного масштаба нам приходилось. Как известно, запрет на потребление крепких напитков входит в норму поведения буддийских священнослужителей. Не все и не всегда его соблюдали, что являлось поводом к неоднократным нареканиям и обвинениям лам со стороны бурятских интеллектуалов и просветителей, в основном в XIX в. Выпивал ли Федор до того, как стал ламой, мне неведомо. Но в ламском звании, еще и потому, что посвящал его в сан Далай-лама XIV, он этого не делал. Сидя с ним рядом на банкетах, я чувствовала себя полностью защищенной от ретивых «виночерпиев», не оставлявших в покое никого из сидевших за столом. Однако предлагать Федору водку они не решались – ну и мне, если я сидела с ним рядом, тоже. Как только он замечал, что к нам кто-либо приближается с подобными намерениями, он начинал на него внимательно смотреть. Полагаю, что его взгляд просто гипнотизировал «ответственного» за содержимое рюмок гостей, тот замедлял ход, некоторое время задумчиво смотрел на нас, потом, пятясь, постепенно отходил. Это было замечательное и в то же время спасительное
для меня действо.
Все изменилось в моей жизни в 1999 г. Знакомство с бурятской шаманкой Ешин-Хорло, которая приехала по своим «шаманским» делам в Москву, решило мою антиалкогольную проблему неожиданным и своеобразным способом. Знакомство, на первый взгляд, было случайным, но случайность, как известно, лишь проявление закономерности. Я пригласила ее к себе домой. Она пришла со своей приятельницей, у которой остановилась в Москве. В тот вечер у
меня образовались еще несколько гостей – все сами по себе, к ней никакого отношения не имевшие. Слегка выпили без всякого нажима на психику – кто сколько хочет, закусили. А потом она захотела продемонстрировать свой шаманский дар, который у нее оказался весьма необычный. «Я хочу вас избавить от всего, что не нужно вашему организму, – сказала она, – не надо мне говорить, что именно у вас болит. Я буду петь мелодию каждого из вас, и все ненужное при этом вас покинет».
До этого она успела рассказать, что, подобно тому, как каждый человек имеет свои биологическое и электромагнитное поля, о которых знают все, он имеет также и свое особое музыкальное поле, и она способна улавливать эту мелодию, воспроизводить ее, в ходе чего и происходит лечебный процесс. Все присутствующие согласились подвергнутся по очереди этой странной, но чем-то привлекательной процедуре. И она начала «петь». Не останавливаясь на прочих гостях – что с ними произошло в дальнейшем и какие последствия для них имело это
пение, я просто не знаю, –буду говорить только о себе.
Оказалось, что «моя мелодия» – это протяжная монгольская песня. Она даже произносила нараспев какие-то очень похожие по звучанию на монгольский язык слова, но реально существующими словами они не были. Когда она закончила пение, продолжавшееся около пяти минут, я спросила, почему она меня, русского человека, «исполняет» в виде монгольской песни. И услышала поразивший меня ответ: «Разве Вы не знаете? Вы же в прошлой жизни были
монголкой». Открытие неожиданное, но приятное и, главное, кое-что в моей судьбе, особенно научной, объясняющее. С тех пор, когда меня иногда спрашивают, почему я выбрала объектом своих исследований мир монгольских кочевников, я отвечаю: «Потому что в прошлом перерождении я была монголкой».
Однако был еще один результат этой удивительной встречи. Проявил себя он отнюдь не сразу, но достаточно быстро – примерно через неделю. К нам домой пришли гости – в нашей с мужем жизни это явление довольно частое. Сели, как полагается, за стол, на котором стояли напитки разного качества, цвета и крепости. Разумеется, была и водка. За десятилетия работы в экспедициях у меня сложилось предпочтение именно к этому напитку. А что еще можно раздобыть в экспедициях в Южную Сибирь и Центральную Азию? Ну, разве что разведенный спирт. Порою приходилось пить и его, особенно если тебя заставали гроза, ливни, внезапно наступившие среди лета холода и прочие прелести центральноазиатского климата. На сей раз, как всегда, я выбрала водку. Однако маленькую рюмку даже проглотить не удалось, она немедленно понеслась из горла в обратном направлении. Особого значения в тот момент я этому не придала – мало ли что бывает, не принимает сегодня организм, да и только.
Через неделю снова пришли гости. На сей раз, сев с ними за стол, я решила пить уже не водку, а вино – красное, сухое, вполне слабенькое. Ситуация повторилась: бокал вина точно тем же путем вышел в обратном направлении. И тут вдруг пришло прозрение, я вспомнил, что мне сказала шаманка, «распевая» меня в виде монгольской протяжной песни: ваш организм избавится от того, что ему не нужно. Так вот что мне было не нужно!?! И действительно, еще
несколько попыток что-то выпить в последующие месяцы имели тот же результат – не идет и все тут! Так я стала абстинентом и очень этим довольна. Пить не тянет совсем, даже тогда, когда все вокруг пьют. И чувствую себя прекрасно. Теперь, когда в Бурятии или где-либо еще мне настойчиво пытаются что-то влить в рот, я говорю: «Я прошла специальный шаманский обряд, запрещающий мне пить. Вы что, хотите идти наперекор вашим шаманам?» И все оставляют меня в покое. Спасибо тебе, Ешин-Хорло, за то, что ты со мной сделала. Сама она кстати об эффекте своего пения долго время ничего не знала. Когда года два спустя после описываемого события я ее встретила в Улан-Удэ и рассказала про то, что со мной произошло, она развеселилась, но объяснила все вполне разумно: дескать, организм мой уже вполне был готов к отторжению алкоголя, а ее обряд только ускорил этот процесс.
Недовольным остался только мой муж: ну с кем он будет пропускать теперь по рюмашке после утомительного рабочего дня, не пить же в одиночку? Его кавказское происхождение и воспитание ему это не позволяет. Так и произошел постепенный отход от уже устоявшейся десятилетиями семейной традиции. Так что алкоголиком мне стать не удалось, и слава Богу, а точнее – бурятской шаманке Ешин-Хорло».

Реклама

Один ответ

  1. Очень актуальная для меня тема. С недавних пор начал работать геодезистом и защита от виночерпных традиций застолья стала как никогда актуальна. Буквально вчера невольно обдумывал что же делать в следующий раз в командировке перед уважаемыми почетными геодезистами с какой уже по счету налитой 78 градусным до краев первачем рюмкой на 50 граммов и горстью семечек в другой.

    Ответить

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s